Жмыр Владимир / Скифы

                       Владимир ЖМЫР, Юрий ХОРУНЖИЙ
 
                                   СКИФЫ
 
                            Историческая повесть
                        (печатается с сокращениями)
 
 
 
                                ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
 
                                              Прозвучал клич, и погнал царь
                                              грозовой клин боевых войск
                                              за рубеж вод, где чужой край,
                                              и попрал мир.
                                              И срубил плот, и связал мост
                                              через пролив тот.
 
                                                           Э с х и л. Персы
 
 
                                     1
 
      Казалось,   сам  светоносный  Ахурамазда  -  бог,  настолько  мудрый,
 насколько и  благий,  -  освятил  это  утро  первого дня  весеннего месяца
 вияхна*. Солнце, не жгучее, а теплое и ласковое, залило Сузы**, а утреннее
 уличное многолюдье сегодня превратилось в настоящее столпотворение.
      _______________
           * Староперсидское название месяца,  частично совпадает с мартом.
      (Здесь и дальше примеч. авт.)
           ** Один из центральных городов Древней Персии.
 
      Нежданный приход царских войск в  Сузы вызвал множество толков.  Одни
 говорили,  что  в  Египте восстал наместник и  собрал двести тысяч войска.
 Другие говорили:  восстали не египтяне,  а  бактрийцы,  и вражеское войско
 насчитывает не двести, а триста пятьдесят тысяч.
      Так  говорили люди,  а  царские наблюдатели,  эти  глаза и  уши царя,
 которые при  других обстоятельствах не  допустили бы  подобных разговоров,
 загадочно  усмехались и  как  бы  невзначай прибавляли от  себя  некоторые
 подробности. Все чувствовали - близятся важные события.
      Но  торговле  это  не  мешало.  Она  с  прибытием войска  значительно
 оживилась.   Сузанцы  сочли  бы  непростительным  грехом  отпустить  такое
 множество людей в поход с тяжелыми кошельками.
      И сегодня воинство  толпилось,  пило,  дралось,  покупало,  меняло  и
 медленно,  но неудержимо продвигалось волнами к центру города, к насыпному
 холму, туда, где возвышалась на 60 локтей ападана - летняя резиденция царя
 земли.
      На  площади  перед  ападаной,  от  которой спускались вниз  два  ряда
 каменных  ступеней,  разъезжали  саки*  в  кожаных  островерхих шапках,  с
 короткими мечами,  а  в глубине,  вокруг холма,  стояли латники-персы.  По
 ступеням,  на  всех  площадках  ападаны  прохаживались  увешанные  оружием
 бессмертные** - гвардия царя. Их яркие желтые и оранжевые одежды, расшитые
 узорами  и  отороченные мехом  барса,  удивляли даже  привычных к  роскоши
 сузанцев.
      _______________
           * Азиатское племя, земли которого входили в состав Древней Персии.
           ** Так  их называли,  потому что гвардия всегда имела постоянное
      число воинов  -  10  тысяч.  Отсюда  видимость  вечности,  бессмертия
      царской гвардии.
 
      Во  внутренние покои шум  города едва проникал.  Там,  в  левой зале,
 сидело и стояло двадцать человек. Шел совет.
      Сам Дарий, сын Гистаспа из рода Ахеменидов, царь Персии - под широким
 балдахином на троне, с жезлом в правой и маленьким пылающим рожком в левой
 руке.  Два раба с  опахалами и  закрытыми белой тканью ртами стояли сбоку,
 недвижно -  в  зале было нежарко,  даже немного прохладно.  За рабами,  на
 тронном возвышении, замерло четверо бессмертных персидской сотни, еще двое
 - внизу.
      Тут находились участники переворота,  когда семь лет назад,  десятого
 дня  месяца багаядиса,  Дарий с  шестью соратниками ворвался в  резиденцию
 самозваного царя-мага и убил его.
      Присутствовал,  кроме  того,  мабед-мабедов* Барт,  а  также  младший
 Ахеменид - брат Дария.
      _______________
           * Верховный маг.  М а г и  - жрецы в Древней Персии.
 
      Совет длился уже  два часа.  Все присутствующие успели высказать свое
 мнение и теперь повторялись снова и снова, выжидающе посматривая на Дария,
 который молчал...
      - Поэтому, - продолжал Ахеменид-младший, - не будет никакой пользы от
 этого похода. Я уже говорил, что скифы нищие, не имеют городов. Наши воины
 останутся недовольные, казна пустой.
      Командующий латниками Гобрий сидел на  фоне крылатого льва с  когтями
 орла,  внимательно слушал и  согласно кивал.  Лицом своим,  седой курчавой
 бородой он  походил на изображенное за его спиной страшилище,  однако речи
 говорил рассудительные:
      - По-моему,  не следует идти далее Фракии. Там укрепимся, и тогда под
 ударом будут не только скифы. Откроется прямой путь на Элладу.
      Гобрий умолк. Казалось, он уже окончил, но внезапно заговорил снова:
      - Не надо спешить.  Соберем большое войско.  Посмотрим,  как к  этому
 отнесутся греческие полисы.
      Тогда резко заговорил мабед-мабедов:
      - Пусть свидетелем моим будет всемудрый Ахурамазда,  если я  понимаю,
 почему мы  так  долго обсуждаем этот вопрос.  Разве великий Заратустра* не
 учит  нас  быть  непримиримыми,   презирать  язычников?  Эти  дикари,  эти
 муравьи**  разбегутся  перед  непобедимым войском  властелина властелинов.
 Нужно захватить, а еще лучше убить их царя, поставить другого, послушного.